Госпожа Брук закатила глаза.

— Бывает ложь во спасение. Бог если и не одобряет ее, то не наказывает за нее. А ваши родители стремились во что бы то ни стало спасти вас от проклятия Мальволии... Увы! Ведьма несколько раз повторила слова «проклятый ребенок», а затем произнесла и само проклятие. «В свой шестнадцатый день рождения принцесса уколет палец о веретено и умрет!»

Слова Мальволии громом прогремели на весь зал. Она исчезла столь же быстро, как и появилась. Но прекрасный день был испорчен, и вскоре пошел сильный дождь.

Меня совершенно не интересовала погода. Наконец-то я узнала, что прикосновение к веретену для меня смертельно.

— Но почему никто мне не сказал?

— Есть правда, с которой тяжело жить, — вздохнула госпожа Брук. — Но слушайте дальше. Флавия попыталась своим даром исправить положение. Мальволия была слишком сильна, и Флавии не удалось полностью снять проклятие. Она лишь несколько изменила его последствия. «Принцесса не умрет», — сказала Флавия. Все облегченно вздохнули. «Но она погрузится в глубокий сон. И вместе с нею заснут все жители Эфразии, защищенные от проклятия злой ведьмы. Королевство со всех сторон обступят непроходимые леса. Оно исчезнет с карт и из людской памяти до тех пор, пока...»

Здесь все собравшиеся затаили дыхание, ожидая дальнейших слов Флавии. «...Пока однажды королевство не откроют заново. Тот, кто по-настоящему полюбит принцессу, поцелует ее, и с первым поцелуем все королевство пробудится и вновь станет видимым для остального мира».

— Что за глупости? — не выдержала я. — Если все королевство погрузится в сон и про него забудут, кто же тогда будет меня целовать?

Госпожа Брук замолчала и принялась чесать в затылке. В сказках люди всегда чешут в затылке, когда им нужно разгадать какую-нибудь трудную загадку. Но чесание не помогло.

— Не знаю, — честно сказала госпожа Брук. — Кто-нибудь найдется. Так говорила Флавия.

Даже в своем нежном возрасте я засомневалась в правдивости слов феи.